Время, когда я была ребенком, вспоминается со всей политрой характерных мне тогда переживаний: мерцают слезы, обиды, унижения, взлеты и падения, и неизменный вопрос: "Почему меня не понимают?" Что все-таки так принципиально было знать моим родителям? Я помню, как вызывали мою маму в школу и сетовали, что я огрызаюсь учителям, говорю неблагопристойные слова, веду себя запанибратски, хожу ну уж в очень недлинной юбке.

Сейчас я знаю: таким макаром я самоутверждалась, пробовала повысить свою самооценку хоть каким, даже таким методом. Другого я просто не знала. Для ребенка очень принципиальна оценка себя, и то, как оценивают его ровесники. Формирование самооценки происходит длительно и трудно и сопровождается большими переживаниями. Вот почему юные люди бывают неустойчивыми, запальчивыми, подавленными, у их нередко изменяется настроение.

Я помню, как мне было принципиально, во что я одета, как выгляжу. А мелочи, что попортили мне настроение, и глуповатый конфликт, из-за которого со мной поссорился одноклассник, были огромной катастрофой. Мне было принципиально все, что касалось меня. Об этом я могла мыслить и гласить часами, чем вызывала негодование родителей.

Сейчас я знаю: особенный энтузиазм к для себя появляется конкретно в подростковом возрасте. Ранее, в детском саду, младшей школе, ему не было места, так как мелкие малыши не знают, как это - узнавать себя. Такое умение именуется рефлексией (новое качество, свойственное для подростков) и заключается в зании особенностей собственной личности. При всем этом у ребенка нередко возникает желание "побыть одному", "разобраться внутри себя", "в людях", "в том, что происходит". Как было бы отлично, если б это понимали окружающие.

Я помню неизменные ссоры на тему: "Что такое отлично, и что такое плохо". У меня было свое представление о том, какой должна быть современная женщина. Вот только с воззрением родителей оно не совпадало. Я старалась быть похожей на собственный эталон, пробовала утвердиться в этой роли.

Сейчас я знаю: у подростков есть огромное количество потребностей. И важные из их - потребность в самоутверждении и потребность в самовыражении. При всем этом ребенок стремится проявить себя в тех качествах, которые, по его воззрению, ценны. А если этому препятствовать, то с ребенком становится очень тяжело разговаривать. Вот почему возраст именуется сложным, кризисным.

Я помню, как вбила для себя в голову, что без косметики не могу выйти на улицу. Я стала каждый денек накладывать мейкап, но смотрелось это страшно. Предки вели со мной реальную борьбу. Они воспрещали, а я даже не слышала их. И вот в один прекрасный момент, заместо еще одного упрека, мать просто произнесла, что может показать, как подводить глаза. Я согласилась, и мне так понравилось, что крашусь так уже больше 10 лет. В ту минутку я ощутила, что рядом со мной не мать, а подружка. Позже я в этом убеждалась не один раз. И наилучшая подруга у меня на данный момент - как и раньше моя мать.

Сейчас я знаю: для подростков принципиально, чтоб рядом был весомый и принципиальный человек. Отлично, когда это предки. А если нет, тогда они отыскивают в других местах, одно из которых - улица.

Я помню, как стремилась попасть в разные экстремальные ситуации: допоздна плясала на дискотеках, а позже ворачивалась домой темными улицами; летом ночи на просвет гуляла на берегу Десны с друзьями (малознакомыми отдыхающими); пропускала уроки. Совершая такие поступки, я ощущала себя взрослой, независящей, хозяйкой собственной жизни.

Сейчас я знаю: то, что мне воспрещали, говоря: "Ты не доросла", - принципиальная потребность хоть какого ребенка. Это желание занять более самостоятельную, "взрослую" позицию в жизни. И проявление этих свойств, иногда, просит каких-либо особых, экстремальных критерий. Ведь ни один ребенок не ощутит себя волевым и храбрым, если будет, к примеру, строго придерживаться школьной дисциплины. С другой стороны, ни один ребенок никогда не признает открыто собственных недочетов.

Я помню, как я втюрилась в Виктора Цоя. Все стенки моей комнаты были обвешаны его фотоплакатами, а его музыка гремела круглые сутки, что очень раздражало моих родителей. Я желала о встрече с певцом, хотя это было нереально. Позже я втюрилась в соседского парня, и желала уже о нем. Я жила в этих мечтах, я жила этими мечтами!

Сейчас я знаю: когда ребенок не может поменять свою жизнь фактически, то у него появляются мечты. В их он "моделирует" свое будущее - проигрывает в воображении будущие роли. Мечта также значима для ребенка, как и игра для малыша. Но это только один из методов "самовыражения", и, кстати, более благополучный.

Время от времени, очень остро переживая конфликт, возникающий меж желаниями и способностями их ублажения, дети вступают на путь поиска особенной жизни, к огорчению нарушающей ход обычного развития. В этих случаях дети забрасывают учебу, их захватывает уличная компания таких же оторвавшихся от школы ребят.

Я помню, как вдруг… меня стали меньше заинтересовывать дискотеки, компании, песни Цоя. Желание быть взрослой получило другие формы. Я желала созидать себя личностью не только лишь на данный момент, да и в дальнейшем. Я задумалась о выборе профессии и начала прилагать к этому усилия. Перевернула справочники для абитуриентов и совсем решила: я буду психологом. Сама отыскала репетиторов, готовилась к экзаменам, сдала их и поступила.

Сейчас я знаю: не у всех подростков окончание школы совпадает с моментом самоопределения. Но у каждого оно непременно наступает. Только нужна малозначительная помощь, лучше от родителей. Самоопределение - это особенное и очень принципиальное личностное новообразование, свойственное для подросткового возраста. От него зависит предстоящая жизнь человека!

Я помню, что всегда знала о том, как принципиально для меня было осознание родителей. Если б они тогда знали, что все происходящее с их дочкой - это обычные возрастные особенности, скольких бы проблем можно было избежать! И как было бы здорово, если б об этом знали предки современных подростков!

Валерия Кукса